Однажды лейтенант повел взвод на полигон, за военный городок. В полевой сумке он нес боевую гранату. Приказав всем залечь, лейтенант отошел от цепи метров на десять и вынул гранату, вставив капсуль. Оглянувшись на бойцов, он разбежался и далеко ее зашвырнул.
Володька увидел, как она упала под одинокое дерево, взметнув небольшой фонтанчик пыли, и, весь внутренне съежившись, уткнулся лицом в теплую землю, ожидая страшный грохот взрыва. Прошла томительная секунда, н он медленно приподнял голову. Под деревом глухо щелкнуло, и в воздух взлетел узкий и высокий столб дыма.
Лейтенант вскочил на ноги, и вся цепь, ломая порядок, наперегонки бросилась к воронке.Черная неглубокая ямка еще дымилась. Возле нее ваялись срезанные ветки и распотрошенная старая ворона перебитыми крыльями.
Возбужденно галдя и толкая друг друга, парни руками разгребали землю и вытаскивали гранатные осколки — горячие кусочки исковерканной жести, такие маленькие и безобидные на вид, что- вызывали только удивление...
А наутро сыграли учебную тревогу. Выскочили из казармы, на ходу забрасывая за спины винтовки. Построились в колонну и торопливо направились за колючую проволоку ограждения городка.
Шли долго. Солнце поднялось в зенит и раскалило песчаные дюны. Песок захрустел на зубах. Он забивался в ботинки, и ноги зудели, растертые в кровь. Лейтенант подал команду — бегом!
Ломая ряды, все тяжело затрусили вперед. Раздавалось только хриплое дыхание множества людей, деревянный стук лопаток о винтовки и шорох осыпаемой земли. Стена пыли поднялась над ротой, длинным шлейфом протянувшись вдоль дюн.
Володька чувствовал, как подгибаются ноги и колотится в груди разбухшее сердце. Пот струился между лопаток, и деревянная винтовка стала тяжелой, словно отлитой из чугуна. Судорожно хватал раскрытым ртом горячий воздух.
Рота распалась в цепь, и теперь Володька видел перед собой только волнистый обрез желтых дюн и: выходящее из-за них выцветшее голубое небо...
Люди бежали туда, на край обрывающейся земли, проваливаясь по, щиколотки в зыбкий песок.Они падали на землю.Володька как свалился навзничь, словно споткнулся, так и остался на земле, щекой прижавшись к твердому пучку высохшей травы. Он жадно глотал душный воздух потрескавшимися губами. Кружилась голова. Пальцы рук зарылись в песок и стиснули в ладонях горячее крошево мелких раскаленных ракушек.